Тяжёлый развод

Февраль 2, 2020

Расставание с проевропейскими членами британской делегации в Европейском парламенте, состоявшееся в среду, было эмоциональным и со слезами на глазах.

В то время как антиевропейская партия и её лидер Найджел Фараж, с вызовом размахивающий флагом Великобритании, прощались с Евросоюзом, в круглом зале заседаний Европарламента непроизвольно зазвучала, набирая силу, Auld Lang Syne («Старое доброе время» — шотландская песня, «Старая дружба» в переводе С. Маршака):

Забыть ли старую любовь и не грустить о ней?

Забыть ли старую любовь и дружбу прежних дней?

С тех пор как состоявшийся в полночь пятницы развод Великобритании с ЕС стал фактом, ничего радикального не произошло. И всё же, внезапно всё стало все по-другому. Точка невозврата пройдена.

Развод — дело почти всегда тяжёлое и скандальное, и этот не стал исключением. Следующие одиннадцать месяцев напряжённых и отчаянных переговоров определят, насколько тяжёлым будет этот Brexit. Голосование на референдуме 2016 года, когда сторонники выхода из ЕС победили с минимальным перевесом, кажется мне голосованием за самый мягкий из всех выходов, но, похоже, британская политика так не работает.

Обычно больше всего от развода страдают дети. Многие молодые люди чувствуют теперь себя заблокированными от принадлежности к более широкому сообществу теми, кто жаждет «старых добрых дней», когда Британия правила морями.

Слишком важно

Тем не менее, Brexit заставляет нас задуматься о том, какую Европу мы хотим, а конкретно христиан — какую Европу хочет Бог? Это слишком важная задача, чтобы её решение можно было оставить политикам. Нас всех это коснулось, и мы все вовлечены.

У сторонников Brexit есть аргумент. Не всё хорошо в сердце ЕС. Семьдесят лет назад Робер Шуман решил простить и принять Германию, векового врага Франции, предложив «Европейское объединение угля и стали». Тем не менее, он не был бы доволен всем, что сегодня отстаивает ЕС.

Шуман с самого начала настаивал на том, что интеграция должна быть постепенной, прозрачной и демократической. Проект не должен рассматриваться как прежде всего экономический и технологический, подчеркнул он, ему нужна душа.

В 1992 году Жак Делор, тогдашний председатель Европейской комиссии, сказал политическим, гражданским и религиозным лидерам: «Если мы не вдохнем душу в Европу в течение следующих десяти лет — и под душой я подразумеваю духовность и смысл — мы проиграем борьбу за Европу».

«Соединённые Штаты Европы»

Спустя почти два десятилетия после определённого им  крайнего срока становится всё более очевидным, что основная болезнь европейского проекта — бездушность, духовное обнищание. Говоря о своём видении человечества, Шуман имел в виду духовных и социальных индивидов — и это  видение разделяли его немецкий и итальянский коллеги Аденауэр и Де Гаспери: люди, а не экономика, должны быть в центре видения ЕС. Душой Европы — её жизненным источником ценностей, смысла и солидарности — было христианское понимание Бога, человечества и реальности: потеряй это, и ты потеряешь Европу. Его видение было «общиной народов (а не государств), глубоко укоренённых в основных христианских ценностях».

Многих может удивить, что Шуман, Аденауэр и Де Гаспери строили на основании, по крайней мере частично, заложенном Уинстоном Черчиллем в Миссури, в марте 1946 года, когда он заявил, что «протянувшись через весь континент от Щецина на Балтийском море и до Триеста на Адриатическом море, на Европу опустился железный занавес». Огорчив президента Трумена, вызвав  возмущение русских и парламентское движение порицания, его провокационная речь также призывала к «построению новой, единой Европы, ни одна из наций которой не должна чувствовать себя напрочь отвергнутой в европейской семье народов».

Шесть месяцев спустя в Цюрихе, Швейцария, Черчилль развил эту идею. В качестве средства против «серии ужасных националистических распрей», которые разрушили мир в Европе, он предложил «воссоздать европейскую семью … и обеспечить ей структуру, в которой она сможет жить в мире, безопасности и свободе. Мы должны создать что-то вроде Соединенных Штатов Европы». Всего лишь через год после окончания войны Черчилль ошеломил своих слушателей, предложив примириться с побеждённой Германией и призвав Францию и Германию заключить партнерское соглашение для создания неких Соединенных Штатов Европы: «Мы все должны отвернуться от ужасов прошлого и смотреть в будущее».

Снова нам нужно смотреть в будущее. Мы должны признать, что переход на протяжении многих лет от духовных основ к мирским, о которых предупреждал Шуман, подорвал устойчивое развитие. Ибо, как заметил выдающийся немецкий юрист Эрнст-Вольфганг Бёкефёрде, «либеральное, светское государство живёт в условиях, которые оно не может себе гарантировать».

«Сильная Европа в мире, полном вызовов» — девиз нынешней программы председательства Хорватии в ЕС. Но сильной Европе нужны прочные основания. Приходите и мы обсудим эту тему вместе на Форуме Европейского государства, приуроченном к семидесятой годовщине Декларации Шумана, который состоится 8-9 мая этого года в Загребе.

До следующей недели,

 




Добавить комментарий