Если Иисус не был консерватором, как мы утверждали на прошлой неделе, то возможно, Он был националистом? Или либералом? Или социалистом? Или капиталистом?
Мы пришли к выводу, что, хотя Иисус придерживался консервативных взглядов в вопросах, касающихся Бога, Он категорически не мирился со всем, что стояло на пути Его дела. Он пришёл не для того, чтобы защищать какую-то политическую группировку, а для того, чтобы провозгласить и воплотить Царство Божье.
Однако даже после трёх лет следования за Ним, сами ученики Иисуса неправильно понимали миссию своего Учителя. Они полагали, что у Него были националистические намерения. Когда Он явился им после Своего Воскресения, задали вопрос, котрый сегодня звучал бы так: «Не собираешься ли Ты теперь вновь сделать Израиль великим (см. Деяния 1:6).
На прошлой неделе автор книги «Политические видения и иллюзии» доктор Дэвид Койзис из Канады посетил Нидерланды. Его книга очень помогла мне понять, как следует относиться к различным «-измам», которые сформировали наш современный политический мир. Я дважды брал у Дэвида онлайн-интервью для программы «Шуманские беседы» (Schuman Talks, выпуски № 8 и № 60), поэтому мне было жаль, что в тот момент я сам находился заграницей.
Дэвид утверждает, что современные политические идеологии — это не просто конкурирующие системы организации общества. По сути, это конкурирующие мировоззрения. В более глубоком смысле они могут превратиться в формы идолопоклонства.
Ведь идол может быть чем-то хорошим, частью Божьего благого творения, возвышенным до уровня абсолюта, который принадлежит только Богу. Идеология возвышает какой-то аспект жизни до такой степени, что от всего остального ожидается, что оно будет вращаться вокруг него.
Возьмём, к примеру, национализм. В принадлежности к народу есть нечто по-настоящему благое. Само Священное Писание положительно отзывается о народах и нациях. У нас есть своя история, язык и традиции. У нас есть обязанности по отношению к ближним и согражданам.
Однако национализм может взять это законное благо и сделать нацию высшим объектом преданности. У христиан действительно есть причины любить свою страну — но ни в коем случае не поклоняться ей. «Бог и страна» — это не два равнозначных объекта преданности. Бог — это Бог. Страна — часть Божьего творения. Это различие имеет огромное значение сегодня, когда христианская вера порой смешивается с национальной идентичностью.
Тогда моя нация становится важнее справедливости, истины и даже Бога. Следует опасаться, когда нация превращается в своего рода светскую церковь со всеми сопутствующими атрибутами: священными символами, мучениками, ритуалами и мифами. Национализм, как объясняет Койзис, заключается в возвышении блага сообщества до уровня абсолюта.
От Израиля до Великобритании и от США до России — государства заявляли о своём Богом данном или историческом праве о так называемом Manifest Destiny («предопределении судьбы») на захват земель и экспансию, порой ссылаясь на идеалы свободы и республиканские ценности, в то время как коренным народам отказывалось в равном признании их собственных прав и суверенитета.
Либерализм исходит из другого подлинного блага: свободы. Иисус учил: «Истина сделает вас свободными». Делает ли это Иисуса либералом? Иисус, безусловно, ценил людей. Он выделял отдельных людей из толпы, замечал отверженных, защищал уязвимых и восстанавливал человеческое достоинство. Но Он никогда не говорил: «Следуй за своим сердцем и стань хозяином своей жизни». Он говорил: «Следуй за Мной».
Свободу часто понимают как автономию — свободу делать то, что мы хотим. Тогда свобода становится свободой от всякой власти, обязательств и унаследованных норм. Однако христианская свобода — это свобода для того, чтобы любить Бога и ближнего.
Социализм также берет свое начало в библейской заботе: справедливости. Первые верующие имели всё общее. Иисус осуждал эксплуатацию бедных. От монастырей до анабаптистов многие христианские движения практиковали общинный образ жизни. В эпоху Промышленной революции появились христианские социалисты, которые утверждали, что следование за Иисусом требует сотрудничества, солидарности и справедливости в экономической жизни.
Однако Койзис предупреждает, что оправданное стремление становится идолом, когда от одного решения ожидают спасения общества в целом. Изменение форм собственности само по себе не изменит человеческое сердце. Ни бедность, ни неравенство не являются единственным злом. Главной проблемой человека по-прежнему остается проблема его сердца.
Некоторые приводят христианские аргументы в пользу капитализма, особенно в противовес социализму и коммунизму. Частная собственность, экономическая свобода, индивидуальная ответственность и свободное предпринимательство представляются как более совместимые с христианством, чем коллективистские альтернативы. Однако Евангелия появились за много веков до капитализма. Капитализм становится опасным, когда его рассматривают как средство спасения.
Иисус не одобряет «капитализм» как таковой. Он предупреждал об обманчивости богатства, когда деньги становятся господином (Марк 4:19). Он призывает своих последователей к добросовестному управлению имуществом, щедрости, справедливости, ответственности и свободе от господства богатства. Его учение нельзя свести к какой-либо современной экономической идеологии.
Иисус одобряет хорошее в наших политических видениях, но не допускает, чтобы какое-либо из них стало абсолютом. Он одобряет свободу — но призывает нас стать слугами. Он одобряет общину — но создаёт Царство, которое выходит за пределы национальных границ. Он заботится о бедных — но не обещает спасения через какую-либо экономическую систему.
Иисус призывает нас принимать всё доброе как дар Божий — но не как бога.
До следующей недели,
