(Этот выпуск «Еженедельного слова» основан на статье, написанной по заказу издания Christian Daily)
Недавно у многих британских христиан нарушилось привычное спокойствие, когда Пит Грейг, основатель движения 24-7 Prayer, забил тревогу: «Готовьтесь к войне».
Выступая в августе на фестивале Wildfires, он рассказал, как однажды в его мыслях внезапно возникли эти три зловещих слова.
Никому из нас не нравятся подобные предупреждения. Мы предпочитаем не задумываться о сценарии, при котором наш уютный мир переворачивается с ног на голову, будущее становится непредсказуемым, а жизни — возможно, наших близких, а то и нас самих — оказываются под угрозой.
Мы предпочитаем отмахиваться от таких разговоров как от бредней неадекватных чудаков — а не от слов человека с таким мировым авторитетом, как Пит Грейг.
Восемь лет назад я пытался подавить подобные мысли, стоя на Майдане, Площади Независимости, в самом центре Киева. Именно там народные восстания «Оранжевой революции» (2004–2005 гг.) и «Революции достоинства» (2014–2015 гг.) вывели Украину на путь демократической свободы и полной независимости от Москвы. В то время как я впитывал окружающую меня картину — флаги и памятники в память о тех, кто пал в борьбе за свободу, — в моё сознание пришла тревожная мысль о том, что Путин не будет бездеятельно наблюдать, как на его южной границе процветает свободная, демократическая республика.
Но я не хотел допускать мысли о том, что ракеты, возможно, однажды обрушатся на те самые здания, которые окружали меня в тот момент. И тем не менее именно это происходит прямо сейчас, в эту самую минуту.
Украинцы, конечно, уже почти пять лет живут в условиях сирен воздушной тревоги, разрушенных домов, перемещенных семей, похорон и ежедневной неопределённости: вернутся ли их близкие живыми. На самом деле — уже более двенадцати лет, с момента вторжения в Крым. Их церкви стали убежищами, общинами надежды и центрами помощи, где кормят голодных и исцеляют души.
Украинцы давно осознали, что они не просто вовлечены в далёкий конфликт, происходящий за горизонтом, а находятся на передовой битвы, которая определит будущее Европы. На самом деле — будущее всего международного порядка. Они уже некоторое время пытаются нас разбудить.
Норма?
Мы, жители Запада, привыкли считать необычное нормой. Последние восемьдесят лет — время мира, процветания, безопасности, свободы передвижения, растущих возможностей, супермаркетов, заполненных продуктами, надежного электроснабжения, отпусков за границей и уверенности в том, что наши дети будут жить лучше, чем мы сами, — с исторической точки зрения были чрезвычайно необычными.
На протяжении веков история Европы представляла собой череду войн, вторжений, эпидемий, голода, преследований и политических потрясений. Мир, которым мы наслаждались на большей части территории Западной Европы, был хрупким достижением, поддержанным ценностями, институтами, союзами, экономическим сотрудничеством, примирением и жертвами, о которых последующие поколения зачастую забывали.
То, что мы считали неотъемлемым правом, на самом деле было историческим исключением. Мы перепутали комфорт с благословением, безопасность со спасением, а процветание с прогрессом. Некоторые даже провозгласили, что мы достигли «конца истории» благодаря нашей либеральной политике и капиталистическому образу жизни, наполненному круглосуточными забавами, стриминговыми сервисами, спортивными зрелищами, социальными сетями, шопингом, сплетнями о знаменитостях и бесконечными развлечениями. Но мы забыли о ценностях, на которых был построен этот мир: о прощении и примирении, доверии и солидарности, достоинстве и уважении, гражданской ответственности и стремлении к общему благу.
Римский поэт Ювенал сетовал на то, что его соотечественники увлеклись «panem et circenses» — хлебом и зрелищами — и при этом пренебрегали своими гражданскими обязанностями. И мы все знаем, что стало с Римом.
Как готовиться?
Предупреждение Пита помогло британским христианским кругам осознать то, о чём политические и военные лидеры говорили на протяжении последнего года — о России, Китае и даже Америке, а также о внутренних угрозах со стороны крайне правых партий. И это разумный сигнал к пробуждению. Ещё до Второй мировой войны, когда страны начали перевооружаться, лютеранский служитель Фрэнк Бухман призывал к моральному перевооружению.
В связи с этим возникает вопрос: как нам следует подготовиться? Каким должен быть христианский менталитет в условиях войны? И здесь украинские христиане могут многому нас научить. Им пришлось радикально пересмотреть свои приоритеты. Это не апокалиптическая одержимость предсказанием будущего. Не паника. Не ненависть к врагам.
Подобно Иосафату, царю Иудеи, столкнувшись с подавляющей угрозой, они молились: «нет в нас силы против множества сего великого, пришедшего на нас, и мы не знаем, что́ делать, но к Тебе очи наши!» (2 Паралипоменон 20:12).
Для них молитва и практические действия неразделимы. Богослужения продолжаются в бомбоубежищах. Церкви раздают продукты и доставляют генераторы, ухаживают за ранеными, утешают скорбящих и помогают семьям переселенцев. Пасторы и капелланы поддерживают военных и мирных жителей, проходящих через невообразимо тяжелые испытания.
Они пытаются найти ответы на вопросы, которых западные христиане просто избегают: как любить своих врагов, сопротивляясь агрессии? Как прощать, не оправдывая несправедливость? Как защищать уязвимых, не поддаваясь ненависти? Как сохранять надежду, когда страдания кажутся бесконечными?
В военное время всё обретает новый смысл, как и в тот момент, когда человеку ставят смертельный диагноз. Ценности и отношения становятся самым важным. Мелкие разногласия теряют своё значение. Ресурсы перенаправляются на удовлетворение жизненно важных потребностей. Сообщества осознают необходимость взаимной зависимости. Жертвенность становится нормой. Мужество, стойкость, солидарность и доверие становятся незаменимыми.
Петр призывал первых христиан быть благоразумными и бдительными в молитве, глубоко любить друг друга и проявлять гостеприимство без ропота (1 Петра 4:7–10). Павел описывал христианскую жизнь как духовную борьбу — не против плоти и крови (Ефесянам 6:12), но с оружием истины, праведности, веры, спасения, Божьего Слова и молитвы. Божий народ должен был быть общиной надежды, а не армией ненависти.
И надежда — это не оптимизм, что всё сложится благополучно. Это уверенность в том, что Бог остаётся верным, даже когда привычный мир рушится.
(Кстати, на этой неделе в Албании на конференции «Надежда для Европы», организованной Европейским евангелическим альянсом, евангелические церкви Украины были удостоены премии «Надежда».)
Практические изменения
Давайте рассмотрим несколько весьма практичных изменений, которые мы уже сейчас можем начать внедрять, ещё до того, как зазвучат сирены.
Во-первых, вернуться к молитве как к нашему первому шагу, а не как к последнему средству. Не как к замене действий, а как к молитве, которая открывает нам глаза на реальность, помогает справиться со страхами, проясняет наши привязанности и приоритеты, укрепляет нашу смелость.
Во-вторых, упростить нашу жизнь. Сократить ненужное потребление, задолженность и зависимость от постоянного комфорта. Возродить традиции щедрости, поста, гостеприимства и умения довольствоваться малым. Создавать запасы не просто для личного выживания, а для того, чтобы делиться с нуждающимися ближними. Военный менталитет заставляет задавать себе не просто вопрос: «Что я могу себе позволить?», а: «Без чего я могу обойтись, чтобы другим хватило?»
В-третьих, укрепить общины. Церкви должны стать местами, где люди знают и искренне заботятся друг о друге, где не забывают о пожилых, инвалидах, одиноких и уязвимых. Нам нужны отношения, способные выдержать потрясения, разочарования и опасности. Такие общины невозможно создать в одночасье.
В-четвертых, заново открыть для себя цену ученичества. Иисус призвал нас нести свой крест, а не вести беззаботную жизнь. Учим ли мы наших молодых людей, наших детей и внуков лишь тому, как добиваться успеха, или также тому, как верно переносить страдания?
В-пятых, нести ответственность за общее благо. Христиане не должны уходить в частную духовность, пока общественные институты, демократические свободы и международное право подвергаются давлению. Мы должны быть миротворцами, провозглашателями истины, защитниками человеческого достоинства и борцами за справедливость. Однако мы ни в коем случае не должны путать Царство Божие с какой-либо страной, политической программой или военным союзом.
В-шестых, выбирать верность, а не страх. Иисус предупредил Своих учеников, что они будут слышать о войнах и слухах о войнах, но призвал их не пугаться (Матфея 24:6). Мы не знаем, что принесут нам грядущие годы. Масштабная европейская война не является неизбежной. Как и продолжение мира и процветания, которые мы считали само собой разумеющимися. Но неопределённость — не повод для бездействия. Библейская альтернатива самоуспокоенности — бдительность; альтернатива страху — верность.
Давайте прислушаемся к этому предупреждению и решим стать Церковью, готовой жить верно, когда жизнь перестанет идти своим обычным ходом. Бдите… и молитесь.
До следующей недели,
